ТРИПТИХ
Сколько не пей, а всё не выпьешь.
От табака только дуреешь.
Плотно засел внутренний цензор,
Крепкий, зараза, поленом не выбьешь!
Взяты билеты, рейс не отменишь.
Выстрел на старте лишь первый в воздух.
Надо бежать, тогда поспеешь
К вылету… К черту! Дайте же роздых!
	А время спокойно
	клепсидрою старого крана
	По капле уходит,
	как кровь из открывшейся раны.
	И негде врача отыскать,
	чтоб её затворить.
	Забыты секреты,
	как жизнь удлинить.
	И места полно
	за накрытым столом,
	Но нет никого
	и молчит телефон.
В доме моём друзей не стало,
В прошлом являлись без приглашений.
Хоть ныне живущих не так уж мало,
В гости приходят одни лишь тени.
Где вы, друзья, куда подевались?
Помните, вехи кровью алели?
Наши сердца зарубцевались,
А, может быть, заледенели?
	А время спокойно
	клепсидрою старого крана
	По капле уходит,
	как кровь из открывшейся раны.
	И негде врача отыскать,
	чтоб её затворить.
	Забыты секреты,
	как жизнь удлинить.
	И места полно
	за накрытым столом,
	Но нет никого
	и молчит телефон.
Где те глаза, в которых тонут?
Охрою осень легла на зелень!
Помнишь, как раньше? С башкою в омут?
Было, прошло. Всё смывает ливень.
Ливень смывает усталую пену,
От звероловов еле отбились,
Им наплевать – пленный, не пленный.
Поймали Кентавра и оскопили!
	А время спокойно
	клепсидрою старого крана
	По капле уходит,
	как кровь из открывшейся раны.
	И негде врача отыскать,
	чтоб её затворить.
	Забыты секреты,
	как жизнь удлинить.
	И места полно
	за накрытым столом,
	Но нет никого
	и молчит телефон.
Ржавое корыто по бездорожью
Громко чихает выхлопом шумным,
А эта, всё та же, с обрыдшей рожей.
Может, попутчица, а, может, штурман.
Двигатель старый почти не тянет,
Девка рядом ждёт, когда он сдохнет,
Только иногда с усмешкой глянет:
Газуй – не газуй, а скоро заглохнет!
	А время спокойно
	клепсидрою старого крана
	По капле уходит,
	как кровь из открывшейся раны.
	И негде врача отыскать,
	чтоб её затворить.
	Забыты секреты,
	как жизнь удлинить.
	И места полно
	за накрытым столом,
	Но нет никого
	и молчит телефон.