Игорь Сапиро
ШЛЯПА, или ХОЛОСТЯК ПОНЕВОЛЕ
А мне не естся и пьётся и не спится, Не помогает валерьянка перед сном, А я всё думаю: жениться – не жениться? А если всё же и жениться, то на ком? Семь женщин, семь моих богинь неповторимых Передо мной как семь прекрасных нежных муз! Ах, как же хочется пройти украдкой мимо, Но не могу – душой и сердцем к ним стремлюсь!
	Библиотекарша из райжилздравотдела – Нина, Журналистка общезаводской газеты – Таня, И артистка театра и кино красотка Зина, Кандидат педагогических наук – Аня, И художница невиданных полотен – Маша, Культуристка атлетического клуба – Оля, Пианистка, дзюдоистка и шофёр – Наташа, Боже, как же тяжела моя мужская доля!
Я расписал всех поимённо на листочках, Закинул в шляпу и усердно тасовал. Решил испробовать я всех по-одиночке – Бумажку первую с надеждой я достал... Четвёртый номер – педагог Анна Иванна, Я ей звоню – "Анюта, здравствуй, как дела?" Беру шампанское – и вскоре "донья Анна"... ...В очках и в шапочке с тетрадкою пришла!
	Мы с нею прожили три дня как три кошмарных года, Я ни ел, ни спал, я слушал и кивал тихо, Я узнал какая где у нас сейчас погода, Я узнал, как жить, чтоб не узнать "почём фунт лиха" Все три дня пытался травкой тщетно я питаться, Втихаря изобретал задумчивые позы – Всё равно, что жизнь с Макаренко прожить, братцы!
Достал я шляпу – и тяну ещё бумажку... Номер шестой – какое счастье, Боже мой! Там культуристка Оля, чудная милашка, Рост – два пятнадцать, вес – сто двадцать, бюст – восьмой! Я ей – "Привет! Коньяк? Закуска? – Всё в ажуре!" И через час-другой раздался в дверь звонок, Она вошла, словно предвестник страшной бури, И головой упёрлась в низкий потолок!
	Мне та неделя показалась жуткой пятилеткой Революционных обновлений и свершений, Я метался по квартире, птица в клетке, Для неё служа всего лишь движущейся мишенью. И, застигнутый врасплох изящной женской лаской, Ровно в полночь с ног валился я, от слёз немея. От экзотики такой жизнь потеряла краски – Что ни ночь, то "Ночь Святого Варфоломея!"
Через неделю увезли меня на "скорой" И надо мной уролог долго колдовал, Вернулся я опять домой почти здоровый И через судороги шляпу тасовал, Потом достал и разорвал бумажки эти – Артистка Зина, приезжай, прошу, скорей! Такая женщина – одна на целом свете, А жить с артисткой – что бывает веселей!
	Мне показалось, я прожил с ней двадцать лет иль тридцать, От такого счастья дней я не считал летящих, Зачастую умудрялся до того допиться, Что в бреду твердил о "том, кто ищет, тот обрящет"! Магазины, барахолки, макияж, колготки... Наркоманы, музыканты всех мастей и видов... После каждой мною выпитой бутылки водки Падал наземь я как бык после "Большой Корриды"!
От алкоголя излечившись безвозвратно, Я эту шляпу на кусочки изорвал, Поползновения мои безрезультатны И второпях с проблемой брачной "завязал". И вновь не естся, и не пьётся, и не спится, Не помогает валерьянка перед сном! Решаю я – гаремом мне обзаводиться Или открыть, ко всем чертям, публичный дом?
Декабрь, 1988 Ленинград