Игорь Сапиро
ЦЫГАНКА
Спустя многие годы В сырую погоду Раскинет колоду Цыганка у входа в мой дом... А я на крыльце задымлю сигаретой, Она мне расскажет про то, да про это – "Брось, милая! Песенка эта пропета – Пойдём лучше, чаю попьём."
Она замолчит и обиженным взором Скользнет по сумеречным коридорам И драную шаль с нехитрым узором Повесит на гвоздь в стене, Опять мне – про женщину и мужчину... Я вновь закурю без особой причины И ей расскажу о печальной кончине Любви, что досталась мне:
	"Той женщины нет – С того самого дня, Когда меж подушек дивана Нашел роковой злополучный предмет - Любимой звезды, что была для меня Иконой, религией, светом во тьме Средь мелких страстишек людских и пороков. Той женщины нет – и не плакалось мне, Всему есть свой срок – и я дожил до срока.
	Той женщины нет - Умерла, растворилась, Оставив мне дом – пепелище надежд, Исчезнув из жизни моей... Так случилось, Что с тех самых пор я встречал, и не раз, Её, обезумевшую от страсти, И не находил в ней огня ясных глаз, Даривших мне годы слепого счастья. Попытки упрямые, без конца, Никак не смогли воскресить мертвеца.
	Той женщины нет - И на месте её чужой человек – Плоть и кровь, кожа, кости... Той женщины нет - Любви короток век, А, может, и не было вовсе?..."
Сидела цыганка, покорно внимая, Сидела цыганка, плутовка шальная, Такая чужая, такая родная, Сидела, чего-то ждала. И я потушил не спеша сигарету – "Брось, милая! Песенка эта пропета!" Цыганка кивнула, тряхнула корсетом, Закуталась в шаль - и ушла...
Сентябрь, 1993 Кармиэль